Наша история: вернуть честное имя директора

В докладе руководителя музея «Магнезит» Галины Головко, прозвучавшем на недавней научно-практической краеведческой конференции «Горное сердце Евразии», был проведён анализ вновь обретённых документов, касающихся бывшего директора завода Зиновия Табакова, расстрелянного в 1938 году и реабилитированного в конце 1956-го. Факты свидетельствуют о неоценимом вкладе Зиновия Яковлевича в развитие «Магнезита» и одновременно живописуют картину варварских репрессий, обескровивших кадровый потенциал страны накануне грядущей войны. Отдельно отметим, что биографическую канву Зиновия Табакова дополнил исторический контекст, воспроизведённый в работе другого докладчика – независимого исследователя из Екатеринбурга Юрия Горячева.



Метод и случай


Сбор документации касательно жизни и деятельности Зиновия Табакова занял не одно десятилетие и потребовал системного подхода. Но не обошлось и без счастливой случайности, которые, как известно, не происходят с теми, кто не движется вперёд.


– Информацию о Зиновии Яковлевиче начал собирать ещё бывший заведующий музеем Виктор Александрович Немчинов, – поясняет Галина Головко. – Он посылал запросы в различные учреждения, фонды, архивы. Первый документ (биографическая справка) о бывшем директоре, полученный из Государственного архива новейшей истории Челябинской области, датируется 1992 годом. Затем были поиски в архиве Златоустовского городского округа. В 2007 году удалось выйти на соответствующие инстанции, ознакомиться со следственным делом по обвинению Табакова и сделать из него выписки.


А недавно музейщикам помог случай. В 2020 году в музее «Магнезит» проводилась выставка, посвящённая 125-летию со дня рождения Зиновия Яковлевича Табакова, среди посетителей которой была жительница Златоуста. Внимательно рассмотрев портреты, она с уверенностью сказала: «Это дедушка моей знакомой Анны Хоменко, которая живёт в Москве». Тут же по интернету в столицу полетели фотографии, снятые на телефон. И да, всё подтвердилось. В ответ внучка выслала в музей множество сканированных документов, которые и легли в основу доклада. Планировала приехать, но стремительное распространение коронавирусной инфекции помешало этим планам.


– Мы надеемся, что в скором времени ситуация изменится в лучшую сторону, и Анна Леонидовна сможет посетить Сатку, – говорит Галина Головко.



Факты и только факты


На сегодня музеем собран внушительный архив материалов, который позволил с большой точностью выстроить цепь событий, касающихся деятельности, семейной жизни, гражданского и политического статуса Зиновия Табакова. Надо подчеркнуть, в докладе Галины Головко нет ни единого предположения или допущения – только факты из биографии Зиновия Табакова, и все они подтверждены документально.


Помимо новых деталей биографии Зиновия Табакова в период с 1931 по 1937 год, в статье руководителя музея приводятся выдержки из воспоминаний первого управляющего завода «Магнезит» В. Г. Рогожникова (1932 г.), из приказов и распоряжений завода «Магнезит» (1937 г.), из письма Табакова жене после ареста (1937 г.) и многое другое. Мы не будем отсылать читателя к документам, при желании и интересе с ними можно подробно ознакомиться, прочитав доклад или посетив музей «Магнезит».


Как свидетельствуют факты, собранные музеем, директором завода «Магнезит» Зиновий Табаков был назначен в ноябре 1931 года, что называется «на прорыв» – работа предприятия за минувший год была признана «совершенно неудовлетворительной». Можно утверждать, что на Табакова возлагались определённые надежды, ведь он был первым руководителем завода, имевшим специальное высшее образование – окончил Московский институт силикатов и строительных материалов с присвоением квалификации инженера-технолога по строительной керамике. Дальнейшее знакомство с документами убеждает в том, что новый директор оправдал ожидания, но не в полной мере: достичь явно завышенной планки в 188 процентов выработки относительно минувшего периода, утверждённой правительством, ему не удалось. Теме не менее, им была проведена колоссальная работа, которая вывела предприятие на новый уровень.


В период директорства Табаков улучшалось и качество продукции, чему, по мнению первого управляющего завода «Магнезит» Владимира Рогожникова, переведённого в 1928 году в трест «Уралмет», способствовала грамотная кадровая политика. «Это улучшение было достигнуто усилением административно-технического руководства по цехам», – отмечены в докладе слова Рогожникова.



В 1930-е годы на заводе «Магнезит» были построены дробильно-сортировочная фабрика, цех металлургического порошка, каустический цех с тремя вращающимися печами, угольно-подготовительный цех, начались работы по строительству первых пылеулавливающих установок. В 1934 году за реконструкцию завода «Магнезит» З. Я. Табаков был награждён орденом Ленина.


«Статистические данные по заводу «Магнезит» в годы, когда его возглавлял Зиновий Яковлевич Табаков, свидетельствуют о постоянном росте объёмов производства основной продукции — металлургического порошка и магнезитовых изделий. На производственных мощностях, которые были реконструированы и созданы на заводе (согласно ранее намеченному «плану капитальных работ» – ред.) под руководством Табакова в 1930-х гг., предприятие проработало вплоть до ввода в эксплуатацию первой очереди Нового магнезитового завода в 1956 году», – говорится в докладе Галины Головко.


Далее в докладе говорится, что в 30-е годы на заводе «Магнезит» формируется собственная система подготовки кадров по основным профессиям:


«С самого начала образовательная программа на заводе стала очень масштабной. За 1931–1932 гг. через организованную на предприятии систему обучения прошло более тысячи человек. Обучение вели сами специалисты «Магнезита», но их было мало, и завод стал привлекать преподавателей из других регионов, в том числе из Москвы и Ленинграда. Средств на это не жалели: специалистов селили в благоустроенных квартирах, в то время как жилищная проблема стояла на предприятии очень остро и большинство работников жили в бараках; им обеспечивалось спецобслуживание — в бедной и полуголодной стране это была привилегия избранных. Да и зарплата преподавателей в те годы была на том же уровне, что и у инженерно-технических работников».


Внутризаводская система подготовки кадров постоянно совершенствовалась, в 1936 году в распоряжение фабрично-заводских курсов было предоставлено заново отремонтированное отдельное здание, 1937 году для проведения занятий в трёх цехах завода были выделены отдельные комнаты — технические кабинеты.


В этот период «Магнезит» ведёт активно строительство жилых и социальных объектов. В связи с этим доклад отсылает к статье Виктора Александровича Немчинова в энциклопедии Саткинского района:


«В начале 1930-х годов в связи с расширением завода и значительным увеличением численности работающих, резко возросла потребность в жилье. В западном направлении от завода началось строительство Стандартного (позднее — Сталинского) поселка. На четной стороне нынешней улицы Спартака были установлены временные бараки, на ул. Орджоникидзе смонтированы сборнощитовые и рубленые двухэтажные дома».


– Но достижения магнезитовцев в производстве и социальных вопросах не защитили их от надвигающихся репрессий. 15 октября 1937 года Зиновий Яковлевич был арестован. Судя по документам дела, обвинение было предъявлено Табакову 20 октября 1937 года. В качестве меры пресечения для него было избрано «содержание под стражей при Спецкорпусе УНКВД», – добавляет руководитель музея «Магнезит».


Под валом репрессий


При изучении документов становится ясным, что обвинение было сфабриковано. Поводом для преследования Табакова стала его якобы причастность к «контрреволюционной троцкистской террористической организации». Вот что пишет в своей статье Юрий Горячев:


«Саткинского завода эти репрессии коснулись уже в связи с судебным процессом по «Антисоветскому объединенному троцкистско-зиновьевскому центру», прошедшим в Москве 19–24 августа 1936 г. Одним из обвиняемых на нем стал заместитель директора завода «Магнезит» Е. А. Дрейцер (расстрелян 25 августа 1936 г.) – в прошлом комиссар дивизии, герой Гражданской войны и активный сторонник Л. Троцкого. Позднее директор завода З. Я. Табаков был обвинен в пособничестве и покровительстве Дрейцеру и арестован. Были репрессированы и другие руководители. По приговорам Военной коллегии Верховного суда СССР, утвержденным И. В. Сталиным и другими членами Политбюро, (так называемым «Сталинским расстрельным спискам») были расстреляны: начальник технического отдела Карагайского рудника завода «Магнезит» А. Е. Жернов и главный инженер ОКСа завода Д. И. Кайгородов (5 января 1938 г.), главный механик завода Г. М. Алексеев и главный инженер завода А. А. Гусинский (20 июля 1938 г.), начальник ОКСа завода И. Ф. Лубяж (21 июля 1938 г.), а вслед за ними, 22 августа 1938 г., и сам директор завода З. Я. Табаков».


Дорогая Марусенька!


Отдельно приведём выдержки из письма Зиновия Табакова к своей жене, написанного во время следствия в ноябре 1937 года, свидетельствующие о его беспокойстве о близких и самообладании (волнение выдаёт лишь отсутствие запятых). Вот что пишет арестованный:


«Дорогая Марусенька! Я уже писал что со мною можно списаться через следователя Валуева. Чувствую себя хорошо. Беспокоюсь о тебе и Юльке. Ты можешь со мной увидеться если ты в состоянии уехать в Челябинск и средства тебе это позволят. Приехав в Челябинск надо связаться в НКВД с Валуевым и тебе будет дано свидание со мной. Я уже писал тебе в чём нуждаюсь. Сегодня мне обещали доставить вещи зимние из Сатки если их ещё не отослали в Москву. <…>. Если же ты больна и пускаться тебе в этот путь трудно, то перешли вещи и деньги на имя следователя Валуева для меня. А я всё это заполучу здесь. Обо мне не тревожься. Обнимаю тебя и Юльку. Зиновий». 23/XI 1937 г.».


– Интересна приписка по левому краю письма, – отмечает Галина Головко, – «В связи с некоторыми обстоятельствами не выезжай до получения от меня особого сообщения. 24/XI. Зиновий». Что случилось за эти сутки с 23 на 24 ноября 1937 года, и о каких обстоятельствах пишет Табаков, мы уже не узнаем.


Ликвидация последствий «вредительства»


– После ареста Табакова на заводе «Магнезит» началась борьба за ликвидацию последствий вредительства, – такое вступление предваряет заключительную часть доклада Галины Головко, в которой рассмотрены распоряжения и мероприятия на эту тему. Всем начальникам цехов, начальнику ОКСа, главному механику и главному энергетику было предписано в кратчайшие сроки предоставить в заводоуправление материалы «с результатом проработки вопроса о ликвидации последствий вредительства на производственно-технических совещания, проведённых по цехам и переделам за истекшую декаду. Разработанный на основе этих материалов план ликвидации последствий вредительства предоставить на обсуждение хозяйственного актива завода с привлечением стахановцев и ударников, а также проработать на общезаводском собрании».


Один из примеров того, в чём именно было усмотрено вредительство, приводится в книге Леонида Бочарова «История высокой пробы», посвящённой центральной лаборатории (ЦЗЛ) завода «Магнезит», где было сказано: «Последующие годы вплоть до начала Великой Отечественной войны характерны кадровой перетряской, что было присуще не только ЦЗЛ, но и всему заводу». Опираясь на документальные свидетельства, автор книги пишет, что введённый на заводе порядок, при котором отдел технического контроля (ОТК) объединён с лабораторией был признан вредительским. В последующем ОТК был выведен из состава заводской лаборатории в самостоятельную единицу, подчинённую непосредственно директору завода. В таком виде новое подразделение просуществовало чуть больше трёх месяцев, его вновь объединили с ОТК, что может косвенно указывать на то, что преобразование было неэффективным, и старый порядок ведения дел вовсе не был вредительским.


– Последняя же запись в личной карточке директора завода «Магнезит» Табакова, которая была заведена 21 ноября 1931 года, осталась за 1935 год. В ней говорится, что директору предоставлен очередной отпуск, – рассказывает руководитель музея. – Имя этого человека на долгие годы было вычеркнуто из истории предприятия. Дело Табакова было пересмотрено Военной коллегией Верховного суда СССР 8 декабря 1956 года и прекращено за отсутствием состава преступления.


Фото из архива музея «Магнезит»