Прививка от повторения ошибок

В Саткинском краеведческом музее состоялась презентация книги «Забвению не подлежат», героями которой стали многие ветераны «Магнезита». На мероприятии присутствовали авторы воспоминаний, дети и внуки репрессированных и создатели книги.


Семья А.А. Бельц: стоят родители Альвины Арнольдовны – мама Валентина Карловна и папа Арнольд Юльевич, сидят дядя Эдуард Карлович и бабушка Эмма Васильева, на руках у нее - сестра Лида, 1931 г.


Идейный вдохновитель – ветеран «Магнезита»


Книга, посвящённая саткинцам, пострадавшим в годы репрессий, издана при содействии администрации Саткинского района тиражом 200 экземпляров и будет доступна для чтения в музеях и библиотеках района. Она представляет собой многожанровый сборник, в который вошли авторские статьи из энциклопедических и научно-популярных изданий, очерки из местной периодики. Здесь же представлены воспоминания, записанные членами общественной организации «За справедливость» со слов очевидцев событий или их родственников, опубликованные в незначительной литературной редакции, «как есть». Заключительная часть сборника содержит списки репрессированных уроженцев и жителей района, собранные краеведом Олегом Дедовым и дополненные в процессе подготовки книги другими её соавторами.


Идейным вдохновителем издания книги стала ветеран «Магнезита» Альвина Арнольдовна Бельц, семья которой в военное время была буквально перемолота жерновами репрессий из-за немецкой фамилии. В подготовке материалов принимали участие председатель общественной организации «За справедливость» Александр Фишер и заслуженный работник культуры Любовь Ежова.


– Печатное издание, это всегда коллективный труд, – отметила в своём выступлении на презентации Любовь Ежова. – К появлению этой книги многие приложили ум, знания, опыт, финансовую помощь. И всё это делалось из чувства огромного долга перед теми, кто пострадал в тот период. Мне кажется, данная книга – это прививка ото лжи и несправедливости. Прививка от повторения тех страшных событий. Очень хочется, чтобы она стала настольной книгой в тех семьях, которых эти времена коснулись. Чтобы дети, внуки, правнуки время от времени, листали её, перечитывали, вспоминали, чтобы помнили…


В книгу вошло около полусотни биографических материалов о судьбах людей, которых уже давно нет с нами или ушедших из жизни не так давно. На сегодня живых свидетелей тех страшных событий почти не осталось. Тем не менее, на презентации прозвучали предложения о предоставлении дополнительной информации, касающейся репрессированных жителей Саткинского района. Поэтому по мере накопления материала сборник может быть дополнен и переиздан.


– Я очень счастлива, что удалось издать эту книгу, – говорит Альвина Бельц. – Как радовалась памятнику жертвам репрессий, установленному в Сатке в 2017 году, так ещё больше радуюсь книге. Жизнь прожита не зря, какой-то след мы после себя оставили, пусть дети читают и узнают правду. Впечатление от книги хорошее, по моему мнению, она вполне удалась. Есть желание и дальше собирать материал, чтобы переиздать её. Также есть идея подготовить издание о саткинских тружениках тыла. Книга об участниках Великой Отечественной войны у нас есть, теперь надо написать о тех, кто ковал Победу в тылу.



Как считает Александр Фишер, количество жертв репрессий не поддаётся статистике, и официальные списки вряд ли можно считать полными. Есть имена «врагов народа», осуждённых по чудовищным расстрельным статьям, установленные документально. А есть судьбы их родственников, сосланных в северные районы, написанные пунктиром воспоминаний. Кто считал маленьких детей, погибших от голода и холода? Они остались только в памяти, и эти свидетельства приводятся в книге. Отдельная категория репрессированных – раскулаченные крестьяне, которых сгоняли на ударные стройки в города.


– По приблизительным данным, только за лето 1931 года в Сатку и Бакал пришло четыре эшелона со спецпереселенцами общей численностью порядка трёх тысяч человек, – считает Александр Фишер. – Людей свозили на «спецпоселения» – зачастую без предоставления элементарных жилищных условий. Чтобы выжить, им приходилось строить времянки из подручного материала, рыть землянки, а ведь при этом они должны были ходить на работу. Многие погибли от голода и погодных условий, в частности, от проливных дождей и лютых морозов.


Спецпереселенцы работали на предприятиях или вспомогательном производстве. На первых порах это был, по сути, рабский труд. Но постепенно людям стали давать послабление, платить зарплату, премии, обеспечивать жильём вне пределов поселений. Из ссыльных люди становились просто горожанами – и это ещё задолго до реабилитации. Многие репрессированные в последующем сделали карьеру на «Магнезите», были поощрены заслуженными наградами, стали героями войны и тружениками тыла.


Кулацкие дочки


Такими примерами могут служить судьбы Александры Гладких, Александры Пейчевой и Любови Старшиновой – ветеранов «Магнезита», очерки о которых были опубликованы в газете «Магнезитовец» и отражены в книге. Александра Петровна Гладких - участница Великой Отечественной войны. В Сатку была сослана вместе с раскулаченной семьёй из-под Рязани. На фронт была призвана в начале 1944 года и попала в войска связи. Победу встретила в Чехословакии. Имеет боевые награды. После войны освоила несколько рабочих специальностей, на заводе «Магнезит» трудилась на производстве магнезиальных изделий прессовщицей, формовщицей, откатчицей. Семью отца Александры Гладких репрессировали в 1931 году за то, что их дед имел машину для обдирки пшена – просорушилку. Заодно советская власть отобрала и всё остальное, что было нажито трудом – добротный дом, лошадей, одежду, домашнюю утварь. Из Рязанской области на поселение в Бакал их отправили, в чём они были, даже тёплую одежду не разрешили взять. По прибытии на место репрессированных поселили в помещении конного двора. Это было длинный бревенчатый сарай, похожий на лагерный барак. Перегородок между рядами нар, которые располагались по обе стороны от прохода, не было, каждая семья обосабливалась, повесив вместо занавески какую-нибудь дерюжку. Помещение едва отапливалось одной буржуйкой. Другие сосланные жили и того хуже – во времянках и землянках, которые сами рыли и строили.


Александра Ивановна Пейчева – заслуженный ветеран «Магнезита», труженик тыла, награждена медалью «За доблестный труд». Ее общий стаж около сорока лет. Начав с рабочих специальностей, дошла до руководителя среднего звена. Трудилась техником по заказам в ЦМП-2, котроллером в сушильно-печном цехе. В прессовом цехе работала мастером смены до момента закрытия старого завода. На новой площадке была назначена мастером в отделении подготовки ЦМИ-2. На заслуженный отдых вышла в 1984 году, будучи начальником смены. Как и многие саткинцы, Александра Ивановна попала в этот город не по своей воле, а в потоке принудительно перемещенных граждан СССР. В 1931 году в возрасте четырех лет она была сослана из села Чарус Рязанской области в город Бакал вместе с раскулаченными родителями и двумя сестрами.


Любовь Егоровна Старшинова – ветеран «Магнезита», труженик тыла, награждена медалью «За доблестный труд». Стаж на предприятии более 40 лет, трудилась бухгалтером и экономистом в разных подразделениях. За добросовестную работу неоднократно поощрялась почетными грамотами и премиями. Родом Любовь Старшинова с Рязанщины. Семью раскулачили в 1932 году, когда маленькой Любе было семь лет. Она рассказывала, как родителей и

пятерых детей посадили на подводу и повезли на станцию. Мать сошла с лошади и кинулась домой: ребята, я в печурке тёплые вещи оставила. А отец загодя заколол свинью и привязал тушу к повозке. Тем и спаслись. На станции их погрузили в товарный вагон, где на сене лежали ещё несколько семей. Снаружи стоял конвой, даже в туалет их не выпускали. Любовь Егоровна ездила на родину через много лет, вместе с родственниками вспоминали те события и плакали.


– Ссылали ведь «никого», никаких не богачей, самые богатые-то откупились от высылки, – рассказывала Любовь Егоровна. – Сначала нас привезли в Бакал, в посёлок Ельничный. Отец Егор Кузьмич работал агрономом. Его родного брата тоже сослали в эти места. Оба они очень хорошо пели и после работы ходили в хор. В первый класс я пошла в село Рудничное за шесть километров от дома. Местные жители нас звали «зимогоры» (такое прозвище в дореволюционной России давали беглым каторжникам – прим. авт.). В школу ходила вместе с братом Егором, который был на два года старше меня. А в 1937 году у нас умерла мама. Отец остался один с пятёркой детей. Он хороший был, нас не бросал. Сказал, пока всех не устрою, не женюсь. После войны нас перевели в Сатку и поселили в бараки в поселке Соломитный. Я тогда в четвертый класс пошла. Отец стал работать на «Магнезите», а Егор, как только подрос, – машинистом электровоза на Карагайском руднике.


По воспоминаниям краеведа и ветерана «Магнезита» Виктора Немчинова, название посёлка Соломитный, заложенного в 1932 году, происходит от слова «солома». Здесь было множество бараков, построенных путём закладывания между каркасами опалубки соломы, перемешанной с глиной. В этих бараках жили рабочие Магнезита», а после войны туда же поселили репатриантов, возвращённых на Родину из германского плена. Позже, когда в 50-х годах бараки расселили, в Соломитном поселке устроили лагерь для заключённых, отбывавших наказания за тяжкие преступления. Барачный посёлок окружили железным забором, поставили вышки. А до этого в Соломитном был построен первый в Сатке клуб завода «Магнезит». В этом клубе Любовь Егоровна и познакомилась со своим будущим мужем – репатриантом Александром Старшиновым.


Фото из архива А. А. Бельц и с сайта Саткинского краеведческого музея

 

Электронный вариант книги доступен в библиотеке дипозитария музея «Магнезит», в ближайшее время здесь можно будет почитать и бумажный экземпляр издания.