«Чтобы ладошки шершавые пирожками пахли»

С Верой Фёдоровной Писаренко, ветераном «Магнезита», мы познакомились в год её 90-летия, 2013-м, тогда я писала о ней в «Магнезитовец», и до сих пор звучат в памяти и сердце ее слова: «…мама умерла, четверо детей нас осталось, я старшая, а младшему братику полгода было. Папа на Украине служил, нас к себе перевез, там от голода и спаслись»; «при первой бомбежке брата убило, а меня ранило в ногу, долго рана заживала...»; «24 марта 1945 года американцы уже бомбили Германию, в лагере, где мы находились, полицаи собрали всех пленных – русские там были, поляки, украинцы, французы, чехи – и погнали к линии фронта. Думали мы – соберут в лесу в кучу нас всех и постреляют, а нет, оставили нас на 4 месяца у фронта, на сырой земле лежали…».

 

Сколько им, детям войны, довелось пережить и сохранить доброе, светлое волшебство в глазах, улыбку солнечную - и жить в неустанных заботах, а то «остановишься да задумаешься – тут усталость и одолеет!», и помнить только хорошее.

 

Веры Федоровны не стало в мае 2019-го.  Спасибо за то, что были… у детей, внуков и правнуков. У нас, родство помнящих. И встречу нашу буду помнить.

 

А письмо это посвящаю всем нашим бабушкам и дедушкам - всем, кто подарил нам Победу и Мир - счастливое сегодня и светлое завтра!

 

«Другой судьбы себе не вижу…»

Вера Федоровна встретила меня в подъезде: «Ну как так я код подзабыла, а?» - смеется над собой.

 

Аккуратно поднялась в квартиру, аккуратно прикрыла дверь. Оставляю вещи в прихожей, а сама рассматриваю Веру Федоровну: светлая такая бабушка, милая, улыбчивая, похожа на мою… Говорит тихонько, ступает неслышно – как же люблю я таких бабушек!

Ничего удивительного в своем долголетии Вера Федоровна не видит: «Много нас таких», - говорит и называет по именам своих соседок по кварталу.

 

А меня все в этом доме удивляет и радует до жима в сердце, до кома в горле: вот фотографии в серванте – внуки, правнуки и правнучки – а их 12 в общей сложности! – вот альбом, современный, с пластиковыми кармашками: праздники семейные - дети, родственники…

Вера Федоровна приносит еще один альбом – дети подарили на 80-летие. Дети – это четыре дочери, «мальвины», как назвала их ласково Вера Федоровна: Людмила, Татьяна, Нина и Любовь. На каждой странице – Вера Федоровна: вот совсем юная, тонкая и звонкая, вот постарше, строгая, подтянутая, а вот – с дочками… с внуками… с правнуками… И к каждой фотографии – подпись: где шутливая, где серьезная, но в каждом слове – нежность и забота.

 

И везде, на каждом снимке Вера Федоровна – в центре, как средоточие самого добра, как счастливый талисман для своих детей. А так и есть – талисман. Добра в ней столько, что бери, черпай полными ладошками…

 

Говорит о маме, умершей, когда Верочке 7 лет было; о папе, что партбилета и должности лишился из-за того, что семью выше партийных собраний поставил; говорит о дочках своих белокурых, как наряды им покупала; о муже – Петре Ивановиче – говорит ласково о живом, грустно и задумчиво – об ушедшем… «Три раза за всю жизнь мы с ним посердились друг на друга, а так – дружно жили, хорошо… Двадцать лет как нет его – 2 ноября будет», - Вера Федоровна глубоко вдыхает, справляется с волнением.

 

«10 марта 1931 года мама умерла, четверо детей нас осталось, я старшая, а младшему братику полгода было. Папа в Украине служил, нас к себе перевез, там от голода и спаслись. Жили у друзей, ни хозяйства, ни дома своего… питались по карточкам. А меня в садик взяли нянечкой, за детишками присматривать…»

 

«А свекровь моя маму заменила, а как помогла нам! Мы и дочек в ясли не отдавали, она сидела, вынянчила, и по хозяйству мне помогала: ты, Верочка, позавтракай перед работой, - говорит мне утром, - я корову-то сама отгоню. А то и правда, я не всегда поесть-то успевала на дню…»

 

И так легко, светло говорит Вера Федоровна, никого не судит, ни на кого обид не держит. И свекровь, с которой 31 год вместе прожили, -  у неё золотая, мамой называет; и подругу, с которой в Германии на работах немецких ломались, жалеет: «Валя-то высокая, сильная, ей вся работа самая тяжелая доставалась, а я худенькая, меня на подсобке да на уборке…». В Германии Вера с 1942-го, когда немцы ее в составе третьего этапа увезли и 34 долгих месяца на работах держали: на работу, с работы – конвой провожает, полицаи с собаками…

 

«Как немцы к нам пришли, при первой бомбежке брата убило, а меня ранило в ногу, долго рана заживала. Так меня из-за этого ни в первый, ни во второй этап не взяли, а в третий-то уже забрали, хоть рана и не затянулась. В июле 42-го было это».

 

 «24 марта 1945 года американцы уже бомбили Германию, в лагере, где мы находились, полицаи собрали всех пленных – русские там были, поляки, украинцы, французы, чехи – и погнали к линии фронта. Думали мы – соберут в лесу в кучу нас всех и постреляют, а нет, оставили нас на 4 месяца у фронта, на сырой земле лежали. Простыла я, заболела, так Петя мой, хоть и в другом отряде был, от меня не отходил, выхаживал, а как американцы освободили и в часть военную привезли нас, так Петя сразу доктора их американского нашел и ко мне привел. Так вот и спас меня – то ли Петя, то ли военный врач… С тех пор вместе мы с Петром и жить стали».

 

 «А 31 августа 45-го женщин всех отправили на родину, я в Брянск вернулась… ничего уж там нашего и не было, дом разрушен. Через четыре месяца, в декабре, от Пети письмо пришло из Сатки, а в июле мы все в Сатку переехали. 26 марта 1946-го сын родился у нас… недолго прожил».

Все жду, когда Вера Федоровна о себе заговорит, захвалит: вот-де я какая, все вынесла, вытерпела, жизнь меня не жалела… Ан нет! Не говорит. Не выдерживаю и сама спрашиваю: на судьбу не обижаетесь, Вера Федоровна? Улыбается в ответ, недоумевает: «А зачем это? Каждому своя жизнь дается, вот и живи. И вернуть не хочу ничего, и другой судьбы себе не вижу, - задумывается на минутку, смотрит светлыми глазами вдаль, за меня, и словно разговор давно начатый продолжает. – Только хорошее помнить нужно, никогда ни на кого обиды не таить, да и остановки себе не давать, двигаться, двигаться!»

 

И правда, движение – вот как жизнь Веры Федоровны можно назвать: движется она свои 90 лет от трудного детства без матери через непосильный труд, плен в Германии – к счастью. Встреча с Петром, будущим мужем, рождение и потеря сына-первенца, четыре доченьки как награда - и работа, работа… Днем – в карьере, на «дорожках», и эти 100 ступенек вниз всю жизнь Вере помнятся, а вечером… семеро по лавкам в буквальном смысле: накорми, приласкай, выстирай… и в два часа ночи на вопрос проснувшегося мужа: «Ты еще не ложилась?» - ответь ласково: «Я, Петенька, поднялась уже…», - оторвавшись от стиральной доски.

 

«А движение и есть и жизнь, и долголетие, - рассуждает, - а как остановишься да задумаешься – тут усталость и одолеет!»

 

«В 1946 году пришли мы на «Магнезит» работать с мужем – на рудник. Вместе на дорожках, потом Петя бурильщиком ушел, а я бригадиром на дорожках так и осталась. 100 ступенек вниз – вот как глубоко спускались, там внизу весь день, а к вечеру подними-ка ноги на эти ступеньки! Работа-то наша была – разборка путей перед взрывом, укладка после чистки, оформить путь надо было – где домкратом, где ломами поднимали, выравнивали, чтобы схода состава не было».

 

«Николай Федорович Бугаев сам лично меня поздравлял, грамоты, благодарил за труд… Когда и подарок к грамоте, когда бумага, а когда и деньгами премии были. А уж за соцсоревнования – подарок обязательно!»

 

Вот она, жизнь какая. Разная: добрая и колючая, смешливая и в рыданиях. И жить нужно ту, которая досталась, не переиначивать. Тогда и будешь помнить курточку модную болоньевую для дочки – зависть для подружек, и будешь гордиться внуком: «Сам в институт поступил, сам выучился, меня не забывал!» – а ладошкой диван поглаживает, что внук привез… И каждая поездка с мужем на родину, в Брянск, или в Москву – помнится, будто вчера это было…

 

«Не знаю, что такое с людьми стало, - заговорила Вера Федоровна, - протягивая мне тяжелый альбом. – Не стало времени друг для друга. Все работа, дорога, телефоны эти, машины, компьютеры…».

 

Листаю альбом. Люди на снимках – красивые, нарядные! Дети смеются, молодежь обнимается, девушки в платьях, мужчины в белых рубашках! «Мы часто на речку ходили, отдыхали, - рассказывает Вера Федоровна. – Вот старшая дочка, вот ее дочка, а вот Женечка мой, внук, совсем самостоятельный стал! Женился, много мне не говорит, волноваться за него не велит. А как не волноваться? Кровинушки же они мои!».

 

Вера Федоровна говорит тихонько, приговаривает, я слушаю ее – и душа тает…  Ах, как хочется побольше в жизни таких вот золотых бабушек и дедушек – волшебных, светлых, чтобы ладошки шершавые пирожками пахли, чтобы гребенка в мягких волосах и воротник рубашки наглухо застегнут, а рубашка обязательно мягкая, фланелевая, в клеточку… и чтобы на стене – портрет: «А это мы в 30 лет…».

 

И света и добра вокруг нас больше стало бы, и улыбаться бы не разучились друг другу! Когда шла к Вере Федоровне – вопросы придумывала, биографию читала. А зашла, увидела ее – доброта ни с чем не соизмеримая! – и не таким уж нужным показался рассказ о том, как она девочкой брянской оказалась в Украине, а после войны – в Сатке… Нет, неправильно: и это - важно, и грамоты многочисленные и награды за добросовестный труд – важно! А еще нужно и важно – что пережила за свои 90 лет, как пережила, что несла в себе и с собой, что сохранила в душе и детям-внукам-правнукам своим передала, а теперь и мне, и вам… Неистребимую веру в добро, в жизнь, и никаких тебе обид, зависти и сравнений…

 

Долго я в мыслях философию эту добрую Веры Федоровны перебирала, удивлялась: ни на одной дате не сбилась, ни одного имени не перепутала, всех поблагодарила, всех добрым словом вспомнила!

 

И уже прощаясь, подумала: «И правда, как она с такой памятью код-то забыла?»

 

Публикуется на основе статьи «Другой судьбы себе не вижу» (рубрика «Золотой фонд» («Магнезитовец» №42 от 01 ноября 2013 года).

Фото из архива семьи Писаренко, Елены Никитиной и из архива редакции

Вера Федоровна Писаренко родилась в Брянске 20 октября 1923 года.

1933 – переезд в Украину. Работа нянечкой в детском саду. Учеба в школе, потом 3 месяца - в ПТУ на токаря. Работа на Краматорском механическом заводе до 1941г.

1942, июль – Германия

24 марта 1945 – после американской бомбежки весь состав пленных немцы перегоняют к линии фронта

31 августа 1945 – отправка на Родину, в Брянск

1946, июль – переезд в Сатку

1949-1957 – рождение четырех дочерей

1946-1953 – работа на «Магнезите» - на погрузке кирпича

1958-1979 – работа в Карагайско-Гологорском руднике

11 мая 2019 - светлая память.

 

Акция «Письмо солдату» посвящена 75-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Предлагаем всем желающим написать письмо своему солдату — деду, прадеду (бабушке или прабабушке), фронтовику, чья история вас впечатлила, герою, о котором вы читали или смотрели фильмы, тому, чьи поступки и подвиги будете помнить всю жизнь, о ком хотите рассказать всем и сказать спасибо за то, что мы есть, за мир, за будущее...

Письма будут публиковаться на нашем сайте и страницах «Магнезитовца» в социальных сетях, лучшие из них войдут в сборник «О тех, кого нельзя забыть», издающийся по итогам одноименной литературной премии.


Пишите в редакцию по адресу: gazeta@magnezit.com.ru, телефон для справок 9-48-99. Письма принимаются по 20 декабря 2020 года.

Поделиться на Facebook
Please reload

Онлайн издание "Магнезитовец"

Газета "Магнезитовец" была основана 16 марта 1930 года

news@magnezit.com

gazeta@magnezit.com

 

+7 (35161) 9-48-99

Напишите нам, пожалуйста, если у Вас есть важные новости, предложения, критика или комментарии.

Следите за нашими новостями

в удобном для Вас формате

Подпишитесь на нашу рассылку.

Отправляем письмо с самыми важными и интересными материалами каждый понедельник.

"Магнезитовец"

  • Аккаунт Магнезитовца
  • Аккаунт Магнезитовца
  • Аккаунт Магнезитовца
  • YouTube

Фонд "Собрание"

  • Сайт Фонда Собрание
  • Страница Фонда Собрание
  • Страница Фонда Собрание
  • Инстаграм Фонда Собрание