Управляющий грузами

Профессия Анатолия Хорюшина обозначена в трудовой книжке, как водитель автомобиля. Но когда машина – автокран, а грузы на монтаже ответственные, задача усложняется.

ЗНАКОМЬТЕСЬ

Анатолий Викторович Хорюшин

Водитель автокрана грузоподъёмностью 160 тонн в цехе подготовки производства

В профессии – 42 года. На «Магнезит» пришёл в 1978 году после службы в армии. За добросовестный труд неоднократно поощрялся премиями и благодарностями. По итогам прошлого года награжден Почётной грамотой Группы Магнезит.

Вместе с супругой Натальей Николаевной воспитал двоих сыновей, у Хорюшиных - четверо внуков.

«Наука» космодрома

За четыре десятка лет подразделение, в котором работает Анатолий Хорюшин, не раз меняло название. Но его рабочее место остаётся неизменным, меняется только техника, становясь всё мощнее и продуманней.

- На крановщика меня в армии выучили – на космодроме в Плесецке. – рассказывает Анатолий Викторович. – Служил в части, которая занималась ремонтом стартовых площадок. Там всё, как на Байконуре. Стартует ракета. А после этого на площадке меняются определённые детали. Там и научили меня порядку и ко всему относиться ответственно, щепетильно.

Работал на стареньком автокране, который до этого паренёк с Западной Украины водил. Обучили меня профессии, и он передал технику. Хороший был парень, хорошие были отношения. Кранов в части было штук 10. И азербайджанцы крановщиками были, и грузины, все жили, как одна семья. Одни приходили, другие уходили. Дедовщины не было такой, как сейчас рассказывают, и, тем более, деления по национальному признаку. Сейчас послушаешь СМИ, что в мире происходит, дико становится. Для меня лично ничего не меняется в отношении к людям.

Сам я родом с Оренбуржья, в армию ушёл из Одессы, а в Сатку попал случайно – супруга сманила. Она на Черноморское побережье на практику приехала, там и познакомились. А после армии приехали сюда, сразу поженились, и работа нашлась по профессии. Сколько техники поменял за эти годы! Начинал с маленького крана грузоподъёмностью всего 6 тонн на базе ЗИЛа, потом 14-тонный и 16-тонный были - на базе МАЗа. Лет через десять на 25-тонник пересел. И вот уже шестой год работаю на автокране LIEBHERR LTM грузоподъёмностью 160 тонн.

Небо и земля

- Все краны хорошие. Но с техникой, на которой работаю сейчас, не сравнить, – отмечает Анатолий Викторович. – Здесь всё сделано для человека. В кабине тепло, светло, кондиционер работает, радио можно послушать. И в управлении проще. До этого было механическое управление рычагами. А теперь джойстик. Водить кран можно, как современную легковую машину. Компьютер все данные выдаёт: и наклон, и скорость ветра, и нагрузку по весу. Много положений и скоростей. Даже глазу незаметно, как плавно груз может перемещаться. Но стабилизация его положения от человека зависит, от его умения гасить качку, управляя джойстиком. А уж если ветер поднялся, надо притормозить, а то и груз опустить. Хороший кран. А к хорошему быстро привыкаешь. Иной раз пересаживаюсь на «старичков», небо и земля.

- А какая работа была самой сложной на этой технике, – уточняю у собеседника.

- Наиболее сложным был монтаж второй многоподовой печи, которую сейчас достраивают. Сам корпус печи месяца за полтора собрали в присутствии представителя компании-производителя. Корпус состоит из подов (блоков-колец). Каждое кольцо весит от 15 до 20 тонн, общая высота печи – 40 метров. А моя кабина находится на уровне четырёх метров над землёй. Чем выше объект, тем сложнее работать. Вслепую практически. Вверху – только небо. У монтажника рация, у меня рация. Мне командуют: вверх, влево, вправо, опускают и сваривают. Эти работы мы выполняли со специалистами «Магнезит Монтаж Сервис». Сработались мы с ними давно и на «отлично», понимаем друг друга с полуслова. А теперь вокруг печи металлоконструкции монтируют. Уже другая компания – «Востокметаллургмонтаж» из Челябинска. У них свои краны, гусеничные. Но меня и сейчас на помощь иногда приглашают. Недавно вентиляцию ставил. Уже красиво печка выглядит, обшивку монтируют.

Зарубки в памяти

За четыре десятка лет Анатолий Викторович приложил руку, вернее, стрелу, ко многим строящимся объектам на «Магнезите». Его вклад в общую картину производства – это штрихи «исчезающими чернилами». Ведь его работа – поднял, привёз, поставил – не оставляет следов на сооружении или агрегате. Но в памяти они хранятся, как заветные, радостные зарубки о добрых делах.

- В самом начале на маленьких кранах на складе оборудования работал, когда вращающиеся печи ЦМП-2 строили, – вспоминает собеседник. – ЦМП-3 был уже на тот момент готов, я его строительство не застал. Были сани огромные металлические на 40 тонн, которые бульдозер таскал. На них ставили детали и отвозили на площадку, а там уже монтировали. И сейчас постоянно в ремонте «вращалок» участвую. Меняем обечайки, ролики, на которых печь вращается, и прочие детали. Если печка не крайняя, видимость тоже нулевая. Но и здесь мы с монтажниками ММС на одной волне. С ними постоянно работаю, можно сказать, как член бригады.

Когда цеха строились, в том числе и наш ЦПП, тоже везде участвовал. В карьерах на ремонте экскаваторов работал, на самое дно Карагая спускался. Двигатель сгорел на технике, едешь вместе с электриками и меняешь его. Двигатель на машине везут, а кран – следом. У них специальная бригада ремонтников, а крановщик – на подхвате. Иногда и сейчас на своём большом кране езжу в карьер, но теперь это редко бывает, упор ведь сейчас на шахту. Шахтную штольню на борт Карагайского карьера, кстати, тоже с моим участием выводили. В самом низу карьера практически. Вход бетонировали, а я бетон подавал.

Всего и не вспомнишь. Кто-то демонтирует, а я всегда строю. Нынешней зимой на новом комплексе по производству высококачественных плавленых материалов новое оборудование ставили. В основном, монтировали трансформаторы. Весом они под 40 тонн, в собранном виде приходили из Германии. Привозили их машинами и с помощью автокрана поднимали на уровень второго-третьего этажа. И снова высотные работы, снова вслепую. Связь только по рации. Но кран хороший, можно точные движения совершать. Вылет стрелы 62 метра, что позволяет проводить монтаж практически на любом строительном объекте.

Незаменимый

- Мог уже два года пенсионером быть, но не отпускают, – признаётся Анатолий Викторович. – Пока нет подходящей замены. Молодёжь приходит, но не складывается. Придут, поработают и уходят. Наверное, ищут попроще, полегче, зарплату побольше. Сложность в том, что здесь и ночью, и днём надо работать, если аварийная ситуация. И работа ответственная, лишнее движение недопустимо.

А мне сразу понравилась эта профессия, и решил с автокраном судьбу связать. Что только мне не предлагали: и на грузовые машины перейти, и на легковые. Но привязался к этой технике, втянулся и ничего не захотел менять. Тем более что и коллектив меня поддерживал, и руководство. Квартиру дали в 80-е годы от комбината. А больше всего радует, что всё вокруг родное. Иной раз едешь по «Магнезиту» и смотришь: вот это строил, вот это моё. Какой-то вклад, но вложил. Значит, живу не зря.

Благодарим за фото Василия Максимова